На пятнадцатом блокпосте сектора «М», что возле села Виноградово под Мариуполем необычный позывной «Судья» в радиоэфире два месяца слышали и украинские военные, и пограничники.
Кое-кто знал и того, кто на этот позывной отзывался – худого доброжелательного мужчины-автоматчика. И только его боевые побратимы из херсонского батальона Национальной гвардии Украины знали, что позывной не на пустом месте родился. А воин носит его по праву: ведь до службы возглавлял суд Нововоронцовского района Херсонщины.
У Вячеслава Каневского было жизни обычного украинского юриста. Поступил учиться в Одесской юридической академии, затем стал помощником судьи в родной Нововоронцовке, а пять лет назад Верховная Рада признала его достойным судейства. В районном суде, где работал Вячеслав Александрович, служителей Фемиды было всего три, и из них он оказался самым опытным, поэтому в 2013-м занял должность председателя суда. Женился на землячке, воспитывал двух детей, старшую Диану и младшего Сашу, и имел в жизни две приоритеты – семью и карьеру. Но вот на востоке громыхнуло, полилась кровь, и в дом 35-летнего председателя суда принесли мобилизационную повестку из райвоенкомата.
Немало земляков Вячеслава Каневского от тех повесток бегали, как черт от святой воды. А вот председатель суда, хотя ранее не служил, не имел намерения ни уклоняться, ни прикрываться неприкосновенностью, или статусом должности – охотно пошел в армию. «У нас городок маленький, все знакомы. И если земляки узнали бы, что я відсиджуюся за спинами фронтовиков, то пальцами тыкали бы не только на меня, а на моих детей – позор был бы до смерти. А как зганьбленому судьи потом работать? – говорит Вячеслав Александрович. – К тому же, я выношу приговоры именем Украины, и служу прежде всего ей. Если все убегут от врага, то и Украину на куски пороздирають».
Удивил весь батальон
В херсонском батальоне НГУ, где призывник из Нововоронцовки проходил обязательную двухмесячную подготовку, где-то неделю не ведали о том, какую должность до мобилизации он занимал. А когда прошел такой слух, искренне удивллись. Ведь на весь батальон среди мобилизованных ни одного госслужащего такого ранга не было – максимум, служил сельский голова и директор школы. Даже кое-кто из своего брата-солдата подходил, и спрашивал: «Для чего тебе это было нужно?».
А призывник только вежливо улыбался. И учился воевать и выживать с такой же настойчивостью, с которой раньше учился в юридической академии. Сейчас из табельного АК-74 на сто метров с пятнадцати десять пуль точно в мишень кладет. А для бойца, который взял «калаш» в руки несколько месяцев назад – это результат. Поэтому когда стрелок пятой роты батальона НГУ попросил добровольно направить его в командировку на АТО, ему не отказали, признав достойным.
- На блокпосте мое дежурство приходилось с двенадцати до четырех часов дня, и с двенадцати до четырех ночи. Под обстрел не попадал ни разу, но взрывы по соседству слышал, и о передвижении диверсионно-разведывательных групп сепаратистов извещали. Приходилось задерживать мародеров, но тяжелее всего было психологически. Из собственного опыта и общения я сделал вывод, что где-то сорок процентов жителей окрестных сел активно нас поддерживают, и столько же – считают врагами. Напьется такой потребитель кремлевской пропаганды водки для храбрости, и проезжая через блокпост цедит сквозь зубы: «Мы вас сюда не звали». В подобных случаях всегда хочется напомнить: это так же и наша земля, а хозяина в гости к своей же дома звать не приходится. Еще двадцать процентов обывателей обычные приспособленцы, которым все равно – Украина или Россия, - расставил точки над «и» председатель суда, который взял в руки автомат. – Однако привкус на душе порой горький. В Мариуполе из магазина на моих глазах выходит бабка. Перегруженная сумками, а сама еле двигается на двух палках-подпорках. Я к ней: «Дайте помогу». Она поднимает голову, долго осматривает мою форму, и наотрез: «Нет, я сама». Видимо, «карателя» из российских новостей увидела, и испугалась.
«Утром убегал из родного дома»
В службу Вячеслав Каневский втянулся. Проблем с военным обеспечением в части с первых дней службы, говорит, не видел. Сразу выдали все – от носков до зимней одежды, так что «за свои кровные» бронежилетов и камуфляжа доставать не пришлось, да и на пищу в солдатской столовой оснований жаловаться нет. Пожалуй, тяжелее, когда домой на короткий отдых позволяют съездить.
После командировки в АТО стрелок и получил отпуск на десять дней в родную Нововоронцовку. И тут попал под строгий надзор: шестилетняя дочь как взяла за руку, так все десять дней не отходила. Сказала, словно отрубила: «Ты от меня больше никуда не поедешь». Поэтому на десятый день пришлось ранним утром убегать из дома тайком, пока «сторожевая» не проснулась. Отец вздыхал: «Сынок, пока ты ночью на страже, мать спать не может. Проснется, и стоит на крыльце, в небо смотрит».
Стрелком с судейским прошлым офицеры ненарадуются. Майор Сергей Прутяний - заместитель командира батальона, где служит Вячеслав Каминский – называет его образцовым солдатом: старательный, не курит и алкоголем не злоупотребляет, всегда придет на помощь.
«После командировки стрелка забрали в штаб – его практический опыт юриста оказался незаменимым в переписке с правоохранительными органами, и не только», - доволен замкомбата. Канцелярской работы председатель райсуда в погонах также не отказывается, выполняет все поручения. И для себя все решил: если в следующий раз опять предложат командировку на восточный фронт – поедет. Кто, как не он?
