В середине сентября 2017 года, глава наблюдательного совета ПАО «Херсонбуд» Борис Сандик заявил о рейдерском захвате десятиэтажного здания по улице (Кирова), 24.
 
В этом здании располагался «Херсонсбуд», а вот владело зданием уже другое предприятие — ООО «КПД-5 С». Захват здания объясняли тем, что у Общества с Ограниченной Ответственностью «КПД-5 С» которое было одним из акционеров сменился директор и состав учредителей: из него вывели частное предприятие ПФ «Паритет», принадлежащее жене Александра Сандика — Лилии Сандик.
 
 
После этого другое предприятие — КПЧП «Продсервис» — которое связывают с Владимиром Сальдо сконцентрировало у себя 62,20% уставного капитала «КПД-5 С». «Без разрешения рейдеры открыли кабинеты и сейфы и вынесли все документы ПАО Херсонбуд и предприятий партнеров», — сообщал в заявлении на имя прокурора Борис Сандик.
 
Как объяснили ситуацию представители КПЧП «Продсервис»: у одного из акционеров ПАО «Херсонбуд», была выкуплена часть акций, в результате чего, контрольный пакет акций оказался у другой фирмы основателя. Этого оказалось достаточно, чтобы принимать необходимые решения в совете акционеров.
 
 
 
Поэтому уже новыми владельцами контрольного пакета уставного капитала, а стало быть и распорядителями собственности и имущества было принято решение о проведении собрания акционеров и смене главы правления.
 
Позже, Лилия Сандик заявила, что не продавала своей части акций, а ее подпись подделана, а все остальные 457 акционеров, которые и принимали это решение - рейдеры.
 
Другими словами, если верить тому, что ранее она продала свою часть акций то выходит, что семья Сандиков решила навариться дважды, один раз получив деньги за акции, второй отжав уже проданное обратно.
 
 
 И вот тут началось самое интересное, вместо того, чтобы обратиться в правоохранительные органы и передать дело о так называемой подделке документов в суд, в Херсон с Киева приезжает целый автобус активистов общественной организации «Стопкор», которые сидя в столице «очень внезапно» заинтересовались происходящим на переферии страны и абсолютно бесплатно, за спасибо приехали в Херсон отстаивать законодательные интересы Доминиканской республики.
 
Правда от независимых журналистов их отличала одна интересная деталь, они не давали сбалансированную, то есть вторую точку зрения, а подали мнение исключительно семьи Сандиков, при этом всячески избегая других акционеров.
 
Более того, когда наше издание после их репортажа заинтересовалось ситуацией и пришло на анонсированное в газете собрание акционеров, оказалось что наши, херсонские журналисты не имеют права присутствовать на заседании, об этом ссылаясь на какой-то мифический протокол собрания сообщил юрист Сандиков Сергей Миловский который контролировал пропускной режим на КПП в тот день когда должно было состоятся заседание акционеров Херсонстрой, а чуть позже оказалось, что в том же протоколе указано, что могут присутствовать журналисты исключительно Стопкора, правда они к тому времени успели замерзнуть и уехать.
 
 
К слову сказать, когда мы обратились к акционерам с просьбой дать хоть посмотреть этот протокол, оказалось, что его в природе не существует.
 
Кстати, несколько позже прояснилось и то откуда у стопкора  такая особая любовь к Сандикам, накануне их семью видели в одном из Херсонских ресторанов, где они что-то весьма активно обсуждали в окружении с журналистами стопкора, на кадрах, которые можно увидеть в нашем видеосюжете,  девушка которая считается журналистом расследователем, что-то активно обсуждает с женщиной, которую опознали как ранее продавшую свою часть уставного капитала Лилию Сандик.
 
Как оно было на самом деле.
 
Когда развалися СССР наиболее находчивые стали скупать акции Херсонстроя, махинаций при этом было изрядно, но как говорится это совсем другая история, в итоге из 1000 акционеров осталось 457 ключевыми из них была семья Сандиков, Сальдо и другие акционеры, которые незаслуженно остались в стороне в этой истории. Сандик был непосредственным начальником Сальдо и в принципе расклад не особо изменился после формирования акционерки.
 
 Борис Мотлеевич занял пост главы правления, но как вы понимаете, хоть он и глава, но имущество общее, а это значит, что решения связанные с имуществом и деньгами в обороте должны приниматься все равно собранием акционеров. До какого-то момента так и было, фирма работала, приносила доход строила дома и все были счастливы.
 
 Но в один момент все пошло не так, Сандик начинает набирать кредиты на Херсонстрой, под предлогом того, что нужно строить объекты.
 
 По идее объект должен был быть построен, а потом продан, часть денег уходила на погашение кредита, остальное это доход, на который имели право акционеры согласно количеству их акций. И вот этот момент становится переломным в этой истории, кредиты, которые брал Херсонстрой под предводительством Сандика никуда не тратились, а наоборот, исчезали таинственным образом. В какой –то момент кредитов стало настолько много, что банки отказались кредитовать предприятие. Кстати, важный момент, залогом за кредит шло имущество фирмы, базы отдыха, производственные мощности, техника..  На теперешний момент большинство имущества забрал банк за неуплату кредита. Тогда семья Сандиков создает ряд других фирм, по реестрам открытых данных мы насчитали их около 18.
 
 
И в эти фирмы, как говорит Сандик в одном из интервью своим журналистам начали выводится активы и производственные мощности Херсонстроя, вроде бы с целью защитить от рейдерства. Только если в Херсонстрое это имущество было коллективное  принадлежащее 457 акционерам, то в тех фирмах уже числилось как лично их. На эти фирмы, в залог под уже под бывшее имущество Херсонстроя также брались кредиты, которые опять же никто не гасил, а банки просто забирали за 10 миллионов то, что реально стоит 70.
 
 
 И вот, в один момент все 457 акционеров ПАО ПСФ «Херсонбуд», которые по их словам не были уведомлены в свое время ни о процедуре банкротства предприятия, ни об аресте его имущества, ни о выведении активов в другие фирмы с уставным фондом от 1 до 5 тыс. гривен потребовали у Бориса Сандика провести собрание и предоставить полный отчет.
 
 
На повестку дня выносились следующие вопросы:
 
Куда делись деньги? Какие причины возникновения банкротства, какие требования кредиторов предприятия, куда делись деньги, недвижимость и средства, которые были, до того как Александр Сандик возглавил предприятие и куда теперь они — испарились. И решение, останется ли он «генерально править» и дальше, будет принято лишь по итогам собрания и отчета. Однако отчет не состоялся, по причине того, что Сандики не явились на собрание акционеров.
 
Как позже в фейсбуке сообщил мне их адвокат. Борис Матлеевич находится в больнице в тяжелом состоянии, что в принципе не помешало ему спустя пару часов дать интервью по поводу собрания акционеров «правильному» изданию. В которых он говорит Собрание не состоялось, зарегистрировалось всего 13% акционеров. Хочу сакцентировать, что оно было назначено по всем нормам законодательства, все акционеры были вовремя уведомлены – прокомментировал «Українському півдню» глава наблюдательного совета «Херсонбуда» Борис Сандик
 
Сами акционеры, которые были на заседании говорят обратное.
 
Собрание назначили не там где они указывали в заявлении, на машзаводе, а требовалось на Кирова 24
Не набралось «кворума» акционеров, хотя усилиями адвоката, который так активно выступал в интервью стопкора, к регистрации на собрании не допустили Владимира Сальдо
А часть акционеров и вовсе приехала на Кирова 24, поскольку не получили официального уведомления, да и всегда все собрания проводились там.
Мы хотели взять комментарий еще у Сандиков, как того требуют журналистские стандарты, но тот же адвокат, который является контактным лицом у Сандиков, сказал, что общаться они не будут.
 
 
Я повторю те вопросы, которые хотел задать Сандикам, думаю коллеги из стопкора в своем следующем сюжете смогут дать ответ на них
 
Борис Матлеевич вы сказали о том, что пришло 13% акционеров, а ваша семья владеет более 40% акций, почему не было вас, гендиректора или вашего представителя?
 
Почему вы указали не то место проведения, которое требовали акционеры, ведь закон требует проведения собрания там, где указано в заявлении?
 
Почему не было обращения в полицию или суд сразу после происшествия?
 
Бывший мэр Херсона Сальдо тоже не красавец и в его биографии есть много пятен, которые требуют внимательного изучения, однако в истории с рейдерством ответ должны давать уполномоченные органы, которые пока, что или молчат или переливают из пустого в порожнее. И если с полицией понятно, у них тайна следствия, что объясняет ситуацию и то из своих источников нам удалось узнать, что почерковедческая экспертиза устанавливает оригинальность подписи Лилии Сандик на документах передачи своей части уставного капитала, то представитель минюста в Херсоне, ничего конкретного пока не сказал.
 
Активисты активистами, журналисты напишут свое, выводы из вышесказанного вы сделаете сами. Однако последнее слово все равно за судом, который как известно в нашей стране может длится десятилетиями.